Кибер-Элла. Спирали жизни.

Странно было видеть, как сжигают твое собственное тело. Бывшее твое тело. Тленное, бренное… Она предпочла досмотреть галлозапись до конца, все неприятные моменты распада плоти, пожираемой огнем. Раньше бы её от подобного зрелища стошнило, но сейчас… не было желудка, который бы сжался, не была рта и кислой слюны в нем. Точнее, рот был, и ей обещали, что биорецепторы позволят ей чувствовать вкус. Кстати о рецепторах и вкусах… Она выключила галлоплеер. Для этого ей не пришлось делать и малейшего движения, разве что движения мысли. Пора подумать о своих настройках. Выбрать себе фейс (face), лук (looke) – цвет глаз, волос, отрегулировать голос. Никакого дискомфорта, как боялись некоторые, не ощущалось. Еще в детстве она досадовала на невозможность менять свою внешность так часто и быстро, как хотелось бы. И даже пол. И расу. Сейчас это не казалось ни бредом, ни сказкой. Хотя пол и раса у киборгов условны, и можно было бы вовсе отказаться от этих признаков, но с ними социализация в новом облике считалась более успешной.

  Меню настроек для начала требовало ввести имя пользователя. «Ella», - набрала она кончиками манипуляторов, заменивших ей пальцы. Элла, вполне человеческое имя, хотя было образовано от аббревиатуры модели её кибернетического тела. Касание сенсорных датчиков к виртуальной клавиатуре почти не ощущалось, и полагаться приходилось на зрительную информацию. Хотя перед пересадкой были долгие тренировки на эмуляторах, полная адаптация мозга к новым системам займет некоторое время. Первые ощущения после переноса ничем не отличались от тех, что она испытала когда-то, отходя от наркоза после обычной хирургической операции. Всё еще оставались фантомные ощущения физического тела, которые сменялись сенсорной оглушенностью. Труднее всего пока что давалось изменение фокуса окуляров. Для их радужной оболочки Элла выбрала стальной серый цвет. Вбивая это в соответствующую графу анкеты, она подумала, что паспорт киборга больше похож на техпаспорт автомобиля, хотя из-за политкорректности официально характеристики её нового тела вносятся в «специальный вкладыш» обычного гражданского удостоверения личности. Заполнив анкету, Элла решила проверить зрительный фокус. Фраза «перевести взгляд» значила теперь нечто иное, чем раньше. В какой-то момент она поняла, что её системы посылают сигнал о приближении человека. В дверном коммутаторе раздался входящий вызов.

- Это Курнов, Ваш куратор!

- Входите, пожалуйста, – сказала Элла, одновременно отправляя анкету на распечатку. Когда куратор вошел, она протянула ему заполненные бланки.

- Спасибо…- Он глянул на лист. - …Элла.

Теперь его присутствие отображалось целой гаммой сигналов. Отвернувшись и выключив окуляры, она пыталась осознать их и запомнить. Электрорецепторы, подобные акульим ампулам Лоренцини, на боковых линиях и те, что расположены в области искусственного носа, давали смутное ощущение пространства и взаимного расположения объектов в комнате. В воде от них будет больше пользы. Более острые сигналы шли от рецепторов на лице, немного напоминая восприятие запахов, смешанных с пощипыванием, какое бывает при сильном морозе или при стекании статического электричества. Курнов вежливо ждал, не задавая вопросов. Когда Элла снова обернулась к нему, он махнул ей рукой, приглашая последовать за ним, и вышел из комнаты. Ей предстояло провести два года в центре реабилитации и обучения людей, перенесших кибернетическую трансплантацию…

* * *

Солнце косыми спицами проткнуло серые клубки облаков. Свет блеснул в окнах дальнего блока и на витках заграждений. Выдавливая краску на палитру, Элла с удовлетворением думала, что новое тело, как новый инструмент рисования: ты его осваиваешь, получаешь новые возможности, но то, что ты рисуешь и как, по-прежнему определяется твоей личностью. Кто-то считает, что киборги лишены чувств, поскольку лишены человеческого тела. Стучит сердце, учащается дыхание… Человек чувствует себя взволнованным. Но прежде, мозг, обработав информацию, сказал телу: «Это прекрасно!».

База располагалась в верхней части открытого карьера, в котором специальное отделение Института продолжало заниматься добычей полезных ископаемых для нужд центра. В следующий раз она попробует сменить фильтры окуляров во время рисования. Она читала, что некоторые минералы светятся яркими цветами в ультрафиолетовом свете. Теперь у неё есть возможность увидеть это самой.

Стоя за мольбертом, Элла вспоминала историю жизни Кустодиева. Что, если бы операция прошла иначе и у художника оказались бы парализованы не ноги, а руки? Ведь тогда не было никакой надежды на полноценный протез, который мог позволить художнику жить полноценной творческой жизнью. И сколько их было, менее известных, святых мучеников от искусства, чья душа обливалась кровью; кто привязывал кисточки на палках к плечам, брал карандаши в рот, крепил на лоб, учился рисовать ногами. Но настоящая беда наступала с потерей зрения. Что они чувствовали? Какую горечь бессилия, груз безнадежности, чем они могли утешить себя, что оправдало бы в нынешних условиях отказ от кибернетических протезов, вплоть до кибертела?

А музыканты, терявшие слух? Танцоры, прикованные к постели? Только черви, привыкшие к конвейерной жизни, не могут понять, какой огонь раздирает творца. Они утверждают, что искусственное тело, как искусственный разум, не может сравниться с естественным гением, как - будто гении рождаются в особенных телах. Если гений невозможен без привычной физической оболочки, как утверждают противники кибер - технологий, как Бетховен мог, потеряв слух, продолжать создавать свои гениальные творения? Неужели Бетховен в кибернетическом теле не сотворил бы шедевра?

Закат изменил ауру предметов, и горизонт укрылся плотным покрывалом сиреневой дымки. Закончив с эскизом, Элла вернулась в медиатеку. Есть какая-то ирония в том, как тщательно люди готовят киборгов к обычной жизни. Как - будто людей подстерегает меньше опасностей или они обладают врожденным нравственным компасом. Чего только стоит список файлов к ознакомлению, который выдают претендентам, подавшим заявку на кибер-тело. «Голова профессора Доуэля», «Человек – амфибия», это она читала еще в детстве. То упоенье, в котором она, забывая соблазны летних каникул, зачитывалась Беляевым, Бредбери, Уэллсом, Ефремовым, Гаррисоном, не сравнится с просмотром серии «Людей Икс» и «Призрака в доспехах». Они тоже есть в программе для ознакомления. Это не более, чем развлечение для снятия психического напряжения. Хотя на самом деле – завуалированные тесты, поскольку о полученных впечатлениях тщательно расспрашивают психологи научного центра.

Больший интерес для Эллы представляли книги по кибербуддизму и работы Николая Ф. Фёдорова. Николай Фёдорович еще в XIX веке идею воскрешения людей представил не как отвлеченное религиозное понятие, а как научно-философскую задачу будущих поколений. Конечно, пересадка мозга в кибертело не полное решение такой задачи, она сохраняет жизнь людям, чей мозг еще жив. Но это важный порог, через который переступило человечество.